Дизайн-формула: Идеи для создания красивого пространства  
  Творческие идеи Стильный дом Красивый ландшафт Модный дизайн История искусств Культурные традиции Арт ассорти  
Дизайн формула



Творческие идеи Неформальный подход к каменному полуИнтерьер храма. Проект росписиМозаика Божья Матерь Оранта для Ново-Соловецкой Марчуговской пустыниИмя громкое. Козьма ПрутковКнижная графика Н.В.КузьминаИллюстрации В.М.Конашевича к сказкам ПушкинаМедведи на КамчаткеСтильный дом Деревянные решетки для радиаторовМозаичное панно-ковер из натурального камняПриродный камень - экологично, безопасно, красивоДвери ар-нуво или как банальное сделать прекраснымЛестница в загородном домеДеревянная лестница и разные стили интерьераРимская мозаикаНеобыкновенная смальтаСмальта - цветное стеклоЦвет и стиль керамической плиткиПаркетные полы серии ВинтажИстория искусств Тициан и античностьПикассо и античностьОснователь стиля «неогрек» Лео фон КленцеАльбер МаркеЕвропейское изобразительное искусство в 1930-е годы. Имена, направления, общества.Мозаика - искусство великой империиСмальта - историческая ретроспективаМодный дизайн Природный камень в интерьере. Гармония классики сегодняРоль дизайна в ремонте квартирыСмальта - россыпь цвета в кусочках стеклаНастенные часы по эксклюзивному дизайнуТкани модернаНапольная плитка из природного камняСтрогость и минимализм – современный стиль деревянных лестницМатериалы для мозаикиКрасивый ландшафт Цветник по правиламТрапеза под открытым небом ТосканыБлагоустройство загородного участка: подготовка и планированиеПланируем отдых в садуСадовая беседкаВолшебный мир детства на садовом участкеПрекрасные флоксыОформление бордюра ирисами и примуламиCадовые скамейкиКультурные традиции Русская архитектураРусское изобразительное искусствоРусское декоративное искусствоРусское настроениеСоветское искусство


Имя громкое. Козьма Прутков

13 января 1863 года по старому стилю Козьма Прутков «скончался» по воле своих авторов и опекунов: литературного содружества трех братьев Жемчужниковых и поэта Алексея Толстого. Судьба раскидала их по разным городам и весям, сотрудничество стало невозможным, и они «почли за благо» подвести черту под литературной деятельностью Козьмы.

Но посмертная слава Козьмы Пруткова затмила имена авторов, его создавших. А. М. Жемчужников, положивший вместе с Алексеем Толстым начало литературной карьере Козьмы, сам дивился успеху своего детища и жаловался И. А. Бунину:
«Я поэт не бог весть какой, а все-таки думаю, не хуже, например, Надсона или Минского. Кроме того, смею сказать, я достаточно своеобразен, даже больше: совершенно оригинален, что ведь что-нибудь да значит и само по себе, силен в стихе. А вот подите же, никто и знать меня не хочет, а если и хочет, то только как Козьму Пруткова. В чем тут причина, мой молодой друг?»

Действительно, популярность Козьмы Пруткова даже удивительна, ибо юмор его творений довольно замысловат и раскрывается не сразу. Многие афоризмы из «Плодов раздумья> имеют двойное дно: сперва открывается комизм обывательского общего места, изрекаемого с глубокомысленным апломбом не сомневающегося в своей гениальности философа, а затем, вопреки желанию чиновного и подчеркнуто благонамеренного автора, изречение неожиданно обнаруживает потаенный крамольный смысл или злободневное жало.

Сама литературная маска Козьмы Пруткова, директора Пробирной палатки, действительного статского советника и кавалера российских орденов, самовлюбленного и чванного пиита, чающего казенных поощрений, имела многочисленных прототипов в России Николая Первого.

Мы редко вспоминаем теперь, что рядом с великими именами русской литературы тогда существовал еще и казеннокоштный загон, где угодные властям авторы с дозволения начальства увенчивались официальными лаврами и более материальными знаками поощрения.

Кто их помнит теперь — сиамских близнецов «Северной Пчелы» Греча и Булгарина, в лице которых, по свидетельству П. А. Вяземского, «в нашем высшем обществе многие... сосредоточивают всю русскую литературу»? Кто помнит теперь «великого» Нестора Кукольника, которого «не признававший» Гоголя О. Сенковский (барон Брамбеус) считал «русским Шиллером» (а сам Козьма Прутков, чуткий к официальной котировке писательских дарований, ставил и подавно рядом с Шекспиром)?

Вот на этом материале и возник пародийный облик поэта, витающего а эмпиреях, но всегда помнящего об орденах и жаждущего казенных «поощрений» («поощрение столь же необходимо гениальному писателю, сколь необходима канифоль смычку виртуоза»), поэта-чиновника, посвящающего свои досуги то лирическим излияниям «в древнегреческом роде», то «Проекту введения единомыслия в России».

Так задуманный в шутку Козьма Прутков приобрел постепенно лицо и характер и из демократического Кузьмы превратился в важного сановного Козьму и даже Косьму. Псевдоним оброс приметами социального типа. Но за спиной этой казенно-благонамеренной фигуры читатель видит веселые лица молодых шутников, лукаво подмигивающих на торжественные вещания своего «подопечного», и оттого в устах Козьмы Пруткова даже геральдический девиз с герба николаевского служаки графа Клейнмихеля «Усердие всё превозмогает» вдруг приобретает ядовито-иронический смысл.

Это веселое и талантливое озорство началось со скандала: пьеса «Фантазия», написанная Алексеем Жемчужниковым в соавторстве с Алексеем Толстым, провалилась на первом же представлении, вызвала гнев императора и была снята с репертуара «по высочайшему повелению». Достойно замечания, что обоих авторов на этом представлении не было — они беззаботно веселились на каком-то балу.

Курганов. Повести. Обложка Н.Кузьмина
Н. Кузьмин.
Н. Курганов. Повести.
Обложка.
Тушь. 1976.

Уже с первых шагов в литературе имя Козьмы Пруткова было овеяно легендой и возбуждало любопытство читателей. Как и полагалось «гению», Козьма был многообразен в своих писаниях и поистине универсален. Как поэт он состязается с Бенедиктовым, Щербиною, Фетом. Как драматург он с равным успехом берется за комедии, оперетты и глубокомысленные «мистерии». В «исторических материалах» он удачно соревнуется с дедовской мудростью знаменитого «Письмовника» Н. Курганова. В «Мыслях и афоризмах» он самоуверенно категоричен, в полемике — неотразим.

Кузьма Прутков. Форзац Н.Кузьмина
Н. Кузьмин.
Козьма Прутков. «Плоды раздумья».
Форзац.
Тушь. 1962

Слава Козьмы Пруткова в потомстве растет с годами. Его творения выдержали десятки изданий, причем если первое издание 1884 года вышло в количестве шестисот экземпляров, то теперь он издается в сотнях тысяч. Его имя стало почти классическим. Что же? Сам Козьма никогда не сомневался в своей гениальности и считал свое место на литературном Олимпе бесспорным.

И все же долговечная и все растущая популярность Козьмы — явление из ряда вон выходящее. Разве не достойно удивления, что созданное молодыми авторами в шутку, мимоходом, смеха ради произведение перетянуло на «беспристрастном безмене истории» их «серьезную» деятельность. И на недоуменный вопрос Алексея Жемчужникова И. А. Бунину можно ответить истиной «Свою судьбу имеют книги».

Я иллюстрировал Козьму Пруткова дважды: в первый раз для издательства «Академия» (1933), во второй раз для издательства «Художник РСФСР» (1962), где родилась счастливая мысль издать «Плоды раздумья» отдельной книжкой. В этом был резон, ведь афоризмы Козьмы Пруткова самая популярная часть в его литературном наследии. Книга выдержала два издания.

Но как иллюстрировать эти афоризмы, как передать их двойное значение? Каждый иллюстратор, вероятно, знает это первоначальное чувство беспомощной растерянности перед новой задачей. Сначала мне казалось, что иллюстрировать нечего. В произведении нет фабулы, нет драматической ситуации, нет диалогов. Повсюду один Козьма с его мудростью. Потом мне удалось придумать несколько забавных графических комментариев в ряду афоризмов. Я даже пытался мобилизовать себе в помощь знакомых остроумцев, но так мне никто и не помог в этом.

Некоторые из моих рисунков заслужили за остроумие похвалы людей авторитетных, другая же часть виньеток, не претендуя на особую значительность, служит только орнаментальным сопровождением к тексту. В этих случаях я вспоминал типографские политипажи той эпохи с аллегориями, очень подходящими к широковещательному любомудрию нашего философа.

И конечно, портреты Козьмы: для такого эгоцентрически самовлюбленного автора никакое количество их не будет чрезмерным. Традиционное изображение портрета Козьмы Пруткова, сделанное А. М. Жемчужниковым, Л. Ф. Лагорио и А. Е. Бейдеманом, показывает поэта и философа в его романтическом обличье. Я этот образ несколько переиначил: Козьма и у меня лохмат и заносчив, но это уже маститый, увенчанный лаврами поэт, грузный, самоуверенный и начальственно-важный «муж совета». Может быть, портретов надо было дать еще больше. Можно было, пародируя «академическое издание», дать Козьму в разные периоды его жизни: в детстве, в юношеском возрасте, на военной службе и т. д., добавив к этому портреты предков знаменитого автора, тем более, что дед его был не чужд литературе.

Н.В.Кузьмин. Из воспоминаний.

Поделиться:  


 →  Главная  →  Творческие идеи  →  Имя громкое. Козьма Прутков
 
  Творческие идеи Стильный дом Красивый ландшафт Модный дизайн История искусств Культурные традиции Арт ассорти  
  Формула дизайна © «Дизайн-формула», 2010-2016. Идеи для создания красивого пространства.
Представление предметов интерьера. Познавательные и образовательные материалы.
Творческие направления, стилистика дома, модные тренды в интерьере и дизайне,
история искусств и культурные традиции.
Контакты
Услуги
Профайл
Карта сайта